Однажды Потапыч собрался с духом, вышел во двор и развесил сушиться на верёвке свои старые постиранные мысли. Каждую мысль заботливо, по отдельности прищепил прищепкой, чтобы не улетели.
Потом поднялся на второй этаж своей квартиры и надев на голову наволочку стал ждать озарения.
А сосед то, сосед курит на балконе, смотрит как флагами на ветру развеваются мысли Потапыча и смеётся, пепел сверху стряхивает.

В этот момент..воскрешенный злой волей Великого Ктулху макаронный монстр, материализовавшийся виде зубастого Кроулика-извращенца с горящими глазами наблюдал из щели в астрале за ходом развевания мыслей Потапыча...
В Кроуликанском мозгу назревал коварный план....

Ехал однажды потапыч в командировку, на своём стареньком верном запорожце. А тут на тебе, и надо же такому оказию случиться, выскакивает из куста блюститель порядка дорожных магистралей, и блестящим на солнце, полосатым жезлом сигнализирует знаки всякие Потапычу, остановиться значит требует.
Ну так вот, это самое....
Потапыч то не дурак, возьми да и остановись!
Удивился блюститель, жезл сразу спрятал, подходит к машине Потапыча и спрашивает в окошечко - "А Рот-то есть у вас, гражданин?"
Засмеялся Потапыч, рот раскрыл и хохочет, засмеялся блюститель, тоже Рот раскрыл, хохочет.
Стоят они на дороге хохочут, а мимо машины с хмурыми водителями снуют.
Туда - сюда, туда -сюда.

Как то поутру, сидя на очке, Потапыч листал потрепанный учебник логики, каким то чудным образом оказавшийся в его ватерклозете. Читал он его, читал, и сделал удивительное открытие: логическая цепь "Потапыч -- Топтыгин -- Медвед -- Путин" была идеальной и непогрешимой!
Все остальное просто: Потапыч быстро сменил фамилию на Потапутин, и вступил в партию "Едро" вторым номером.
Почему вторым? Да потому, что первым в его хурхуяровском округе уже давно был архимандрит Путимед.

Вжопупьяный Потапыч подошел к двери и громко постучал: тук-тук-тук!
- Кто там? - спросил сонный женский голос.
- Я, - ответил Потапыч.
- Нихуя! - раздалось из-за двери. - Я здесь!
Логично, - подумал Потапыч, и пошел спать к архимандриту.

Однако, воскрешенный злой волей Великого Ктулху макаронный монстр, материализовавшийся виде зубастого Кроулика-извращенца, даже не думал расслабляццо...Марковкою, вымоченной в крови невинноубиенных христианских младенцев он, подойдя к все еще развевающимся тряпочным мыслям Потапыча злодейски улюбаясь нарисовал на кажной тряпице ужасающе непристойные порногрофический сцены включающие в себя копро- и зоофилию..Начертал Пентакли....И скелеты...
весело напевая песенкуон удалился непристойно гогоча под ее слова:
"Я рисую на забори миртвицоффи пинтаграмму ,
а паймаф чюжуйу кошку йийо суну ф пилораму"

Шел Потапыч по лесу, а там компания сидит, весоло так сидит. "О, Потапыч!" - обрадовалась компания. -"Иди к нам!"
"Я не Потапыч, я... то ли Путимед, то ли Потапутин, то ли архимандрит"....
В общем, пива Потапычу не дали.

Решил Потапыч однажды по телевизору поздравить Россиян с новым годом.
А все посмотрели, посмотрели и начали бутылки к телевизорам прикладывать потому, что Потапыч застеснялся и молчал разводя руками всё эфирное время.

Взгляд Потапыча затравленно метался по комнате, постоянно натыкаясь на обшарпанные, покрытые старыми обоями стены, выбитые стекла окон, и валяющуюся в хаотичном беспорядке мебель. Потапыч не вмешивался до поры, мудро рассудив, что чем бы дитя не тешилось, лишь бы на здоровье.
Наконец, улучив удобный момент, он схватил свой взгляд в охапку и с силой водрузил его на полагающееся место - прямо между своим курносым носом, покрытым россыпью крупных веснушек. И только тут заметил, что взгляд архимандрита прикован к разбитому унитазу, на котором вальяжно развалилась голая тетка рубенсовских форм, тяжелой стальной цепью.
Уважаю, - подумал Потапыч. - Знают эти служители культа, куда им свой взгляд приложить...

Самым большим своим успехом Потапыч считал то, что ему удалось уговорить одного монаха обменять свою бритву на маникюрные щипчики - дескать, архетипичнее тонзуру выщипывать, нежели брить.
С тех пор светская наука вооружена очень мощным оружием познания.
А монах попал в Ад, где наладил производство щипчиков в промышленном масштабе...

К 60-ти годам Потапыч наконец достиг полного соответствия всем 60-ти пунктам основных сверхчеловеческих качеств. После чего волевым решением ввел 61-й: переименовать сверхчеловеков в сверхпотапычей.
С тем и почил в бозе...

За некие тайные заслуги перед короной, Королева Великобритании наградила Потапыча рыцарским званием. С тех пор украшением рыцарских турниров стала дружеская пикировка сэра Элтона Джона в огромных, усыпанных бриллиантами очках на пол-лица с сэром Потапычем, кривые ноги которого обтягивали узкие латексные штаны антрацитово-черного цвета с изящными вырезами в области полужопий.
Королева в восхищении, да...

Пошёл Потапыч в специальный сосисочный магазин за сосисками. Пришёл, купил аж целых пять килограммов. Радуется, сумку шарит по карманам...
Глядь, а сумки то и нету, забыл! А продавщица сосиски уж обратно в магазин у Потапыча покупать не желает, показывает ему эдакую фигу.
Ну, Потапыч то не глупень какой, взял да и обмотал сосиски вокруг себя.
Улыбаясь подмигивает продавщице, а та смеётся - заливается, сисьге ажно подпрыгивают.
Ну значицо обмотался он сосисками и это самое...
Домой варить их в кастрюле пошёл. А как на улицу вышел, так народ то его тут и увидел... Замер поначалу конечно от такого неведомого зрелища, а потом и говорит - "Потапыч, а на вас пояс шахида, вы террорист!"
Сказал это значит народ, и вызвал подкрепление. Ну и судили потом конечно Потапыча, даже президент приезжал на суд, сочувствовал Потапычу, слезу смахивал, но против демократии ничего поделать не мог.

Как то внезапно, можно даже сказать - вдруг, занедужил Потапыч диареей. Несло его мощно, долго и вонюче, как несет космический корабль на старте Байконура, только без отрыва от стартовой площадки, конечно же. И вот, мучался он так почти целый день, не выдержал, позвонил однопартийцу - архимандриту, с жалобами на анальное нездоровье. Тот примчался немедленно, принес какие то белые порошки и черные таблетки размером с колесо КАМАЗа, и, помолясь, приступил к лечению.
Он и он обломался - поле боя, тэкссэть, осталось за диареей.
Что ж, делать нечего, позвонили они в скорую. Та не заставила себя долго упрашивать и ждать, и через десять минут в комнату засравшегося Потапыча вошли двое в белых халатах.
"Кого то они мне напоминают," - подумалось Потапычу, и вдруг его осенило - это ж Глеб Жеглов и Володя Шарапов, собственными персонами! Только почему то тело последнего было явственно женским...
- Так вы ж... - начал Потапыч ослабевшим от потуг голосом.
- Правильно, болезный, место клизмы изменить нельзя! - пропитым волжским баритоном взрыкнул Жеглов. - Вор должен сидеть в тюрьме, а говно - в жопе!
Да-ааа, - мелькнуло в голове Потапыча, пока он отворачивался лицом к стене и оттопыривал жопу повыше, - классика, это навсегда...

Пришёл как-то раз Потапыч к Ответчику в гости, и ну давай ему вопросы всяческие задавать.
Не простые вопросы, с подковыркою, да тайным вымыслом.
А Ответчик-то молчит, молчит гадёныш, ничего Потапычу не отвечает на заданные понимаешь ему вопросы.
Хоть ты тресни, а ни гу-гу! Ну Потапыч то тоже это самое, не с луны упал. Взял да и задал Ответчику самый главный вопрос, прям так в лоб и спросил. Ну, уж тут-то даже Ответчик не стерпел подобной неожиданности, и Потапычу тоже прямо в лоб, без обиняков взял, да как даст кирпичом!
Потапыч-то тут и удивился, приосанился весь, присел, но так и не понял ответа.

Захотелось раз Потапычу сексу. Ну, не то что-бы очень уж прямо так захотелось, а немножечко взбодриться. Решил он пойти на стриптиз, надел костюм с галстуком и карманами, да и пошёл. Приходит значится он к зданию где стриптиз проводят а там на двери написано: "Для входа введите пожалуйста код который вы видите на картинке".
А картинки то и нету. Начал тогда Потапыч браниться, да ногой в ботинке стучать прямо в дверь. Тут то и случился конфуз, вышел администратор стриптизу, и ограничил Потапыча в доступе.

Оскорбился Потапыч на такое ограничение в правах и решил в отместку всем этим администраторам стать злобным извращенцем-инсектоидом: пришел он домой, поймал муху, набрал полную ванну воды и, забравшись в нее со стоячим от предвкушения хуем, оторвал ей крылья. Затем посадил бедную муху на торчащую над водой залупу, и замер в ожидании извращенного оргазма.
И вот, значитса, лежит Потапыч в ванне, картинки меняет и оргазма ожидает, а обескрыленная муха ползает по багровому от предвкушения потапычевому концу. Попредвкушал Потапыч, попредвкушал, и бурно кончил. А муха, увернувшись от белесых спермоизвержений, молвит ему человечьим голосом: - "Вот и славно, милый мой! Если ты порядочный человек, то теперь ты обязан на мне жениться."
"Логично," - подумал Потапыч. - "Я ведь действительно человек, к тому же порядочный! А то, что злобный извращенный инсектоид, так одно другому не помеха..."
С этими мыслями он пошел к архимандриту на предмет венчания, но тот оказался таким же замаскированным администратором, поэтому снова ограничил Потапыча в его неотъемлемых правах. "Ну и хуй с ними - администраторами," - подумал Потапыч. - "буду жить гражданским браком, как все порядочные и злобные извращенцы!"
С тех пор так и живет.

Смотрел раз Потапыч дома новости по телевизионному приёмнику. Диктор с экрана глядит прямо на него, ну прям в очи смотрит и рассказывает, что где-то в Зимбвамбвие дети-то голодают, и что помощь уже даже на подходе. В общем успакаивает, чтобы Потапыч-то это самое, не волновался чтобы в общем. Мол - Будет как будто всё хорошо, и наверное детям помогут скоро. Ну, будто бы уж им и ждать то недолго осталось. А Потапыч уже весь извёлся, головой крутит. Начал думать - Что, да как теперь будет в Зимбвамбвие?
И вот, весь в нервном потрясении полез он своим указательным пальцем прямо себе в нос. Сунул значится палец в ноздрю, и ну, давай ковырять тама. И значит вот, стал вытаскивать из ноздри непонятно что. Вытащил бумеранг, мечту слетать в Турцию, фотографические карточки всякие вытащил, вытащил собрание сочинений Канта, буерак один, и пару голосновностей.
А диктор всё говорит и говорит гадости из телевизионного приёмника, нарочно сволочь издевается. А потом, когда диктора Потапычу показывать перестали, то включили Санта - Барбару во весь экран.

Затосковал Потапыч, сидит на табурете перед окном, в руке стакан горячего чаю в серебристом подстаканнике, а другая рука ложечкой сахар в нём помешивает, позвенькивает.
А в остальном тишина в комнате Потапыча.
А за окном во дворе солнышко и песочница, а в песочнице маленький мальчик мячик совочком закапывает, сопит носом. Мячик то большой, не закапывается в песочек. Мальчик не сдаётся и сопя мелькает совочком, мелькает, мелькает...
Из носа аж сопля течёт.
А Потапыч сидит у окна и солёные слёзы роняет в горячий сладкий чай.
Ложечкой в стакане мелькает, мелькает, мелькает....

Паранойя.
Ч.1.

Сидел раз Потапыч дома и не думал ни о чём, а тут неожиданно вдруг, на тебе, бац!
И взялась из ниоткуда мысль: "А не пойти ли мне в больницу, да не поставить ли там себе клизьму, для лучшего пищеварения?"
Вот, пришла мысль, ну и Потапыч то взял, да весь сразу и обрадовался, улыбается миру радостным лицом!
И так он обрадовался, чой зараз собрал умывальные принадлежности и бегом-марш в больницу, чтобы не опоздать значит.
В общем спешно так всё, да на энтузиазме, дело и дошло до врачебного кабинету.
А то, что опосля в кабинете-то случилось, Потапыч и не ожидал вовсе, а иначе и не пошёл бы, ни за какие коврижки и не пошёл бы, хоть ты проси - не проси, а никак-нет!
Оказалось что всё там в этом кабинете через жопу, и даже принадлежности для подобных вещей в избытке имеются, и доктор мастер, к заду на все руки, эвона все уж как навострил, изверг.
И вся трагедия произошла без спросу да согласия Потапыча, путём грубого насилия над мужским его началом.
А опосля экзекуции со стороны доктора совершенно не было проявлено сочувствия, и теплоты понимания, что и вызвало в последствии психологическое недомогание пациента..........

Как то раз сосед Потапыча (отставной подполковник Анипосратько) решил насрать Потапычу на забор словом "ЛУЗЕЕЕЕР!" Для этого он в воскресенье, когда Потапыч копался в своём саду с другой стороны дома перелез с ведёрком и добротной кистью через забор.

Буква Л получилась жирной и размашистой. Река Анинипосратоко сама собой принялась красить забор Потапыча дальше пока не дошла до калитки. Анипосратько вытер пот со лба, очнулся, отошел в сторону и даже не заметил, как сзади к нему подошел хозяин забора. Он нежно похлопал по плечу и обнял соседа. Так они стояли и любовались - цвет был очень красивый.

Потапыч

Повесил Потапыч портрет Ленина, неизвестно кем намалеванный, на стенку, и решил смотреться в него вместо зеркала, чтобы харизму свою в порядок привести.
Стоит, щурится... а портрет, неизвестно кем намалеванный, кособочится, кривляется... хихикать внезапно начал.
"Харизму отдавать не хочет, гад" - подумал Потапыч, и выдрал харизму из портрета со словами "Я себя под Лениным чищу и город будет, блядь!" - отчего портрет заискивающе заморгал и заухмылялся совсем без харизмы, как победительница конкурса "Мисс курьер саженцы.ру".

А Потапыч с ленинским огромным лбом и глазом с прищуром пошел через мост в банк, узнать про кредит на холодильник.

Задумался как-то Потапыч, почему такой беспорядок в природе - то жара, то дождь противный, то осень вдруг случается, когда душа лета простит. По опыту Потапыч знал, что если написать жалобу, да подписать ее всем подъездом, то жизнь налаживается и приходит если не счастье, то комфорт и уют уж точно.
Но кому писать жалобу на природу?!
Не придумал Потапыч, и решил он спросить у Яндекса, потому что именно там найдется всё.
Но Яндекс в ответ выдал песню про "У природы нет плохой погоды".

И сидел Потапыч, завернувшись в клетчатый плед, чай пил, пересматривал "Служебный роман". И случился тот комфорт и уют, который и просил он у Яндекса. А за окном дул ветер и лил дождь...

Однажды поймал Потапыч мышку у себя на кухне.
Запросто так, взял, да и накрыл шляпой зверушку, пока та пыталась открыть дверь в холодильник.
Ну, вот, посадил он мышь в трёхлитровую банку и пошёл к Маяковскому в гости.
Пришёл, поставил значит, банку на стол-от поставил, да и говорит: "Вот, Владимир Владимирович, мышу вам принёс!"
А маяковский посмотрел, посмотрел, глазом-то значит моргнул, да и закрыл банку крышкой.
Сели они, Маяковский с Потапычем, сели вот, и сидят - курят папиросы, за мышом наблюдают.
Доолго они курили....
А мышь то возьми, да и сдохни от недостатку кислороду.
Моргнул тогда глазом Маяковский во второй раз, моргнул, достал из широких штанин пистолет, и насмерть застрелился.
А Потапыч домой ушёл, и больше к Владимиру Владимировичу в гости не наведывался.