"Луку имя - жизнь, а дело- смерть"Интервью со Строгим Красным Львом.

Краткое введение в ούσια "катехизации" не в суженном, церковном смысле этого слова. Катехизический дискурс это диалог. Выражаясь на современном "механистическом" [большинство терминов родом из прикладной физики и механики] диалекте – это интервью. Искусство интеллектуальной беседы подразумевает как мастерство отвечающего, так и соблюдение некоторых критериев, in specie и эстетических, - задающего вопросы. В данной ситуации мне предстоит следовать предписаниям современной "академической" публицистики, жанр пространных интервью в которой возведён в один из самых эффектных и содержательных.

Sic, с этого дня и далее эту информационную резервацию облагодетельствовал своим визитом Строгий Красный Лев, для многих мои друзей в помпезном представлении не нуждающийся – одним внушающий священный трепет, иным – безмолвное почтение, третьим – шумный восторг. Последний эллин в стране, где варварство достигло апогея, Изгнанник Чести, в одиночку противостоящий воинствующему охлосу, одной фразой опровергающий язвительное занудство о том, что в поэзии-де, уже всё сказано, безусловный победитель поэтических турниров, где страсть и стихия поэзии была воплощена в высшей мере своей.
А ещё… я считаю за честь считаться его другом. Из всех ныне живущих поэтов только его слова воспринимаются мной, - чудом, аналогичным тому, что создавал словом своим Велемир Хлебников и Гийом Аполлинер…
______________________________
Итак, первый корпус:

Prolegomena / Ipsae verba rapiunt.

Анатоль:
- Пожалуй, начнём с особой locus standi, благодаря которой мы и можем беседовать. Это сама сеть, и, в частности, информационные пространства Живых Журналов. Можешь вкратце поведать нашим читателям, что привело тебя сюда, в этой же перспективе, позволь поинтересоваться, как состоялось твоё знакомство с глобальной сетью в целом?

Константин Гвинн:
Аnatole, спacибо за больше чем добрые слова и- Слава Зевесу /!/,что я считаю себя уж больше "экс-поэтом"/после известной тебе истории с циклом "Убийство Эрато"/,чем поэтом "действующим",-и вообще, я уж в таком "физическом,etc., возрасте",что было бы глупостью внимать всерьез "хвале и клевете", хотя суждения "хвалебного" толка, -обозначенные этим постингом - от тебя лично, во всяком случае, для меня вдохновительны, не скрою!:-) Thnx,braza!
Хочу тебе взаимно подтвердить свою уважительность, тем более, что между нами не раз /sic!/ пробегали большие черные кошки и "ментальные тучи", но, кажется, ты тоже из тех людей, которые склонны с большим уважением относиться к... врагам, ибо последние могут стать осознанными друзьями.
Не думаю, что мы с тобой были когда-то "заклятыми врагами", но битва была нехилая...) Тем больше я ценю наше сегодняшнее взаимное расположение и твое "философическое кредо" в ЖЖ.
Later...
<...>
#1.До года этак 2002-го, я игнорировал Сеть,считая ее "прямым вестником Ялдабаофа" - слепого и глупого князя мира сего...Потом меня осенило использовать Сеть и идти "против течения", "по-гюисмансовски"... Начинал я в жестокой антилиберальной и антидемократической маске на форумах "Независимой газеты" под несколькими никами/новый ник начинался в основном тогда, когда "независимые" модераторы "банили" наглухо/... Мои ники были такие: Анарх_Имам, Gvinn, Berserk Albedo, Kolokol XXI, Chevalier1976, DoctorBD /bullshit democracy/, Parvus Barbello etc...)
Сражения там у меня были очень жестокие и динамичные, и тогда же я понял, в чем может быть суть и смысл Сети. Очень к тантрическому выводу пришел, между прочим...) Кроме того,у меня оказался там один достаточно сильный визави и соперник- грузин из Парижа под ником DoctorFly; кроме мощных словесных перепалок, у меня с ним получилось и очень спонтанное и интересное соревнование в поэзии... Потом был период довольно долгого нахождения в ЖЖ пространстве редактора сетевого журнала "Гнозис" Валерии Шишкиной... Она же меня в итоге соблазнила на открытие своего первого ЖЖ sprezzatura2005...

Анатоль:
- "Тут живут мои друзья, и дыханье затая, ночные окна открываю я…" В силу того, что это интервью рассчитывает предельную искренность обоих собеседников (ведь само собой разумеется, что в нём возможны и встречные контр-вопросы) – любопытствую следующим: как ты оцениваешь свою аудиторию, если, конечно, оценивать вообще для тебя – в порядке / беспорядке вещей?

Константин Гвинн:
#2. Скажу честно, мои взгляды насчет аудитории ЖЖ еще не сформированы до конца. С виртуальем всегда опасно спешить с выводами. Но одно мне ясно: этот мир не так примитивен, как некоторым привязанным к стереотипу "как это должно быть на самом деле"- по их правилам - хотелось бы объявить...
Пожалуй, этот мир в чём-то даже несколько аутентичнее реала, ибо здесь имеет значение только Реальная Сила /или отсутствие таковой/; обмануть здесь можно, но всё-таки, всё здесь на виду, так что...)Согласен?

Анатоль:
Благодарю за превосходные ответы, будем продолжать в том же духе. :-)
- Следующий вопрос – по мотивам недавних мероприятий, масштабных поэтических турниров и состязаний. Если не секрет: ты доволен итогами этой свершавшейся на наших глазах мистерии Творчества? И, если в них тобой была обнаружена некоторая… недостаточность, то в чём она заключалась?
<...>
- Отсюда перейдём к твоим приоритетам и интересам, небезынтересным нашим читателям. Вопрос в данной перспективе первый: Что, priore loco et magna parte, ты ищешь в поэзии как читатель, и какого эффекта добиваешься, как Автор, пишущий?

Константин Гвинн: Отвечаю на вопросы #3 et #4...
#3. Вообще-то, эта идея "поэтических дуэлей", хороша для какого-то ежегодного турнира в том же формате, какой был предложен мной читателям: 10 поединков финалистов /и не только финалистам/ лондонского турнира против поэтов френдленты Красного Льва... Учитывая, что лондонский турнир ежегоден, то идею вполне можно продолжать и каждый год... Всё-таки, как-никак, сам соревновательный процесс получился боевой, динамичный и привлекающий всеобщий интерес... Это неоспоримый факт!..)
И это уже хорошо для оживления довольно вялого и зачастую стагнирующего в банальных обменах ЖЖ-общения...

На следующий год, я бы предложил участвовать в голосовании и лондонских поэтов/и не только финалистов/, только с условием, что они зарегистрируются в ЖЖ и будут обосновывать свой выбор в нескольких веских фразах... Откровенные пробелы?.. Хмм... Может быть модерирование Красного Льва?.. Спроси у salom, как нелегко быть модератором...)

#4. И в чужой и в своей поэзии я сегодня ценю счастливый баланс между аполлиническим и дионисийским; простоту, точность, желательно лаконичность, желательно небанально высказанную мудрость, но при этом, во всё "это" должна быть "ввинчена" "дьявольская" страсть и эффект неожиданной /непредсказуемой/ метафоры, символа, etc,etc..
P.S. Забавное грызняево...Болтовни много, а поэзии кот наплакал...(())

Анатоль:
- По мотивам предыдущего ответа: именно эти слова о дьявольской страсти, эффекте неожиданной / непредсказуемой / метафоры, символа, etc., являются лучшей "константой" поэтического мироощущения, чем все выспренние славословия и литературная интерпретация. Чем объёмнее текст, тем больше напоминающая "лингвистерию" Жака Лакана: это гуманитариям, что не в обиду будет сказано, свойственно испытывать к языку патологически болезненный интерес, о чём свидетельствует та дискуссия, ссылка на которую вполне может стать приложением к этому интервью. Отсюда – следующий вопрос: согласишься ли ты с суждением одного из влиятельнейших европейских философов ХХ века, что Искусство Поэзии всегда сопряжено с дерзновением, если разумеется, это настоящая поэзия? Дерзновением овладеть и господствовать над языком, в античной идиоме являющейся связывающим звеном между человеком и космическим Логосом, для Ангелуса Силезиуса (Поэта) – опытом негативной теологии (если верить Лейбницу), для упомянутого Лакана – средоточие бессознательного?

Константин Гвинн:
Anatole, я бы по-разному ответил на твой вопрос о "дерзновении в искусстве Высокой поэзии"...Мог бы "подключить" для иллюстративности очень уважаемых мной Поля Валери, скажем, или Николая Бахтина,но я сконцентрируюсь на главном для меня на самый последний момент… Кстати, что, скорее всего, будет непонятно современным читателем, получившим в свой "литературоцентричный нерв" занозу "ментальной и только ментальной" самонадеянной "горизонтальной рефлексии" по поводу и без него...Итак, кто сегодня поймет смысл и значение "осененности божественной милостью"?.. Где не поэт per se "рулит",а любимец богов, how about that?.. Есть ли высшая санкция, высшее дерзновение? Идти на суд Зевеса,а не на суд "литературоподкованного" снобистского имярека- субъекта политтехнологических интерпретаций историй и квазинаучных баек о мифологиях!.. Идти с таким же искренним интересом, страстью и открытостью, как шли когда-то эллины к Дельфийскому Оракулу!..

До самого предела быть заинтересованным "эротизмом" каждого мгновения проживаемого, где нет никакой заданности, никакой причинно-следственной каузалистики, никакой однообразности "моделей поведения"...Не здесь ли коренится центробежное,"солнечное" значение "корневой аристократии": являть, выдвигать, светить, быть ответственным, брать на себя и трагизм и тревожность каждого поворота "бытийного"... Нести в себе все "протоевропейские" славы, силы и отcветы от нее "новоиспекаемых" гимнов, пеанов, дифирамбов, просодий, парфениев... И дерзновение при это не то чтобы первично,- оно обязательно /!/ идет в унисон с "арете" /высокой правдой, доблестью?/; сказал бы, что для меня лично дерзновение и в высокой степени "внепессимистично", несмотря на то, что у поэта могут быть самые трагичные в мире глаза...(…)

Торжествующая доблесть! Воля Богов! Стойкое перенесение всех лишений и невзгод! Великий акт Божественной Милости...Короче говоря, то, что есть высшее дерзновение в поэзии/ оно же и ее миссионарность, без сомнения /!/: это мудрое осмысление космического миропорядка; настоящий поэт почти протаптывает тропинку к храму "последней тайны"; пророческое начало в этом "миссионарном полёте",- раскрытие и совмещение в образно-метафорической перспективе прошлого и будущего по простому полету утки или лунному отблеску на поверхности ночного озера,etc.,etc..."Будь подобен умом коже наскального морского зверя/осьминога/;со всем городом умей жить, хвали от души представшее тебе, думай нынче одно, иначе другое." /Амфиaрай/... “
”Подножного держись, ибо коварно нависло над людьми и кружит им жизненную тропу Время..."
Не знаю,Anatole,насколько ты удовлетворен несколько сумбурным моим ответом...

Анатоль:
- Второй вопрос этого корпуса продлевает тему господства Языка… или, всё же, над Языком? Понимаю, что этот вопрос может ввергнуть в бездну рефлексий с апелляциям к авторитарным источникам, но, предлагаю следующую, кажущийся мне "доходчивым" - "этюд": многое и очень многое сказано об образности поэтического языка, о том, что метафорами, гиперболами и аллегориями, словом, - образами, Поэт "дирижирует" лучше кого либо, даже писателей-прозаиков, чья фантазия не стеснена ритмом и метрикой, "нормативом стиха". Но какой метафорой / аллегорией / образом возможно изобразить сам Язык? Одним приходит на ум кристалл, иным – паутина, третьим – лабиринт, четвёртым – безбрежный океан. А каким представляешь его ты?

Константин Гвинн:
О моем представлении языка в процессе стихосложения?? Хмм... Первое, что приходит на ум, это - некая цирковая палочка жонглёра на которую набрасываются кружки-кружочки...)
Палочка сама - "золотой стержень", Основа, Идея, Фундамент стихо... Кружки-слова; по-большому счету они вторичны; просто, здесь имеет место быть искусство поэта во владении "инструментарием", словами... "Золотая палочка" вкладывается /даётся?/ в тебя/тебе/ "вертикалью"; слова - "избранное в горизонтали"...Высокое искусство поэзии - в мудром и вкусовом сопряжении этих двух моментов... Несколько смутно, но у меня так...)

Анатоль:
- Однажды, я даже припомню, когда это "однажды" было – в 94-м году, когда ещё был жив в памяти ставших "дорогими россиянами" постсоветских людей "кровавый октябрь", либеральная журналистика, "по-расплодившаяся тут", обвинила ряд русских деятелей культуры, что в октябре прошлого года они горой стояли за путчистов, да так и остались в культур-отделе оппозиционных партий. То, что вожди "ретроспективной" революции были, мягко говоря, неказисты, к вопросу отношения не имеет; но – в очередном "навёте" по поводу поддержки рок-музыкантами персонажей сомнительных, вроде Анпилова / Лимонова "прозвучала" фраза, которая мне особенно запомнилась, воспроизведу по памяти, не сверяясь с "оригиналом": Лучшие времена для творчества – безмятежный застой; блеклая, ни во что не вмешивающаяся и податливая власть, экономическое благополучие, относительная сытость, и, разумеется, свобода пресловутых слов; а вот во времена смуты, чего хуже Революции, художник [и Поэт, само собой] обречён на стагнацию и регресс, не говоря уже о том, что его жизнь подвергается опасности.
Знаю, что "фразёрство" либерастии у тебя вызывает отвращение, но, т.к. последние годы эта тема – одна из самых животрепещущих, попрошу тебя прокомментировать эти строки.

Константин Гвинн:
>>>"... а вот во времена смуты, чего хуже Революции, художник [и Поэт, само собой] обречён на стагнацию и регресс, не говоря уже о том, что его жизнь подвергается опасности".
Вопросец, конечно, и слишком абстрактен и достаточно социологичен... Я склонен искать РЕАЛЬНЫЕ ответы вне "этих журналистских категорий"...)
А не зависит ли стагнация и регресс от духовного состояния самого художника? И банальное: жизнь всегда и везде подвергается опасности, не так ли?... Не могу дать никакого определенного ответа в этом случае, scusi...)

Анатоль:
- Вопрос о неточно цитированном мной суждении журналиста был сопряжён с другим вопросом: тебе, конечно же, известна "теория" и "практика" engage Сартра, должная быть посредствующим звеном между человеком искусства и культуры, и "общественными силами". Но массы общества уже к 70-м годам "обессилили", - ни о каком сотрудничестве с немощным общество индивидуума деятельного, сильного Духом, не может быть и речи. Стало быть, "ангажированность" не выдержала испытанием времени, но… осталась ли та социальная ответственность Человека Искусства перед "малыми сими", возможна ли, в твоём понимании, социальная миссионарность, соотносящаяся больше с моральным самосознанием, чем с политической конституцией?

Константин Гвинн:
>>> "...осталась ли та социальная ответственность Человека Искусства перед "малыми сими", возможна ли, в твоём понимании, социальная миссионарность, соотносящаяся больше с моральным самосознанием, чем с политической конституцией?"
Анатоль, я понимаю, что здесь есть намёк на "старую добрую" русскую интеллигентскую традицию несения в массы "разумного, доброго, вечного"... Как мне это видится сегодня??.. Трудный, очень трудный вопрос... Я с большой осторожностью и настороженностью /с некоторых пор/, отношусь к любым попыткам вмешательства в "чужую карму",хотя должен тебе сказать без ложной скромности, что за свои 30+ лет непрерывной "садханы", сдвинул с мёртвой точки "неведения" не один десяток челов разного пола в разных географических точках СССР... Сейчас я абсолютно закрыт для "реала", ибо каждый выход в него с "миссионарной реставрацией досократического эллинизма" /условно говоря, ибо я точнее самовыражаюсь в терминах "шактизма", но учитывая, что в "античности" у меня с тобой лично найдется больше общих точек, /здесь примем эту систему координат, ладно??/, приносит мне только дополнительные пустые конфронтации...
В виртуалье мне как-то комфортнее, хотя я и понимаю, что это не совсем нормально, ёлы-палы...) (Так что моя личная ответственность перед "младшими" и есть, и её нету...Эта ответственность ситуационна и обязательно ...сердечна.

Анатоль:
- И ещё один вопрос, относящийся к данной теме: некогда я спрашивал одного своего знакомого, занимающегося исследованиями в области т.н. "культурной антропологии". Настолько ли несовместим гений и злодейство? В самом деле, едва ли в истории человеческой культуры сыщется добродетельный гений, не совершивший малого зла. Я не говорю о личных антипатиях, ситуативных конфликтах, "профессиональной зависти", - это всё аффекты взаимоотношений людей. Зло сознательное, в том числе и преступление в непосредственном социальном и политическом значении это слова не чуждо, как и всё человеческое, впрочем, как и божественное – Гению.
Совпадает ли с твоим мнением это суждение?

Константин Гвинн:
>>> "... Зло сознательное, в том числе и преступление в непосредственном социальном и политическом значении это слова не чуждо, как и всё человеческое, впрочем, как и божественное – Гению.
Совпадает ли с твоим мнением это суждение?"
Вообще-то Гений /Ангел-Хранитель? – согласно античной, или христианской Традиции/ есть у каждого человека: пекаря, шофера, поэта, милиционера и т.д. и т.п.... Другое дело, насколько в сознании имярека превалирует "титаническое" /приверженное "повторяющемуся", Гее, хтоническому, земному, механическому, материи, а в последнее время и резко возросшая степень яростной агрессивности по отношению к носителям "олимпийского огня"... /и "олимпийское"/ чувство трансцендентного, "сверхчеловеческого" /как основа бытия/.
Разные ангелы у людей...И ангелы какие-то "гностические", "барбеллозные"...) И если человек "олимпиец", то и зло у него "олимпийское", согласен?

Реставрация Досократического

Анатоль:
- Как и в предыдущем ответе, кажущаяся "сумбурность", на мой взгляд, отличается большей ясностью, чем упомянутые выше затейливые, но беспомощные по существу словесные конструкции интеллектуалов, которыми, как правило, пытаются объяснить рождение поэтического гения. И мой следующий вопрос – в этой же перспективе: когда и как состоялось твоё знакомство с Античностью, с этой Высокой Культурой, которая в данный момент, прочитывается почти в каждом твоём сообщении, пусть даже обращённом к закавыченному "варвару", не восприимчивого к иному, чем его косный и жёсткий диалект, языку?

Константин Гвинн:
Grazie! Анатоль, позволь несколько нарушить ход твоего интервью с Красным Львом и задать вопрос тебе лично. Смотри, вольно или невольно, сознательно или бессознательно, ты /так же как и Красный Лев, впрочем/ пытаешься "утвердить ценности" досократического эллинского "ума-сердца", я правильно тебя понимаю? Если это так, в чем ты видишь самые болевые/в положительном смысле/точки такого рода мироощущения?Дай конкретные параметры такого видения мира, per favore!:-)
Для меня совершенно непререкаемо, что лучше всех из европейцев этот Ум понимал и носил /осуществлял/ Фридрих Ницше. В каких его работах ты это ощущаешь боле всего?
В конце своего ответа сформулируй и для меня конкретные вопросы, ладно?

Анатоль, Vol # 1:
"Структуру" интервью этот краткий [сравнительно] экскурс не нарушит, не говоря уже о том, что нашим читателям, вероятно, он будет небезынтересен.

Первоосновой, фундаментом, а также самой архитектоникой античной, подлинно античной, а не сократической идиомы для меня является Идея Самосовершенствования. Эллины были первым народом в истории человечества, которым была воспринята и осуществлена эта Идея: человек не есть ни механистически, ни физически понимаемый субъект, он суть – Индивид, познающий себя как элемент Космоса, вместе с тем, воплощая собой макрокосм – "сжатый" образ и структуру /гармоническую! – ты не против, если впредь буду использовать в этом интервью твою пунктуацию?/ внешнего Мира - τό παν [отсюда пан-теизм, всюду-божие], становящегося антропоцентрическим; ибо в человеке – средоточие всего смысла существования Вселенной. Божество, воплощённое в эталоне телесности, – это более, чем символ превосходства божества над тленной человеческой природой; это ещё и константа античной идиомы, постулирующей самопознание собственной сущности, именно как ощущаемой и воспринимаемой, без абстрактного отвлечения, как бого-познание и мироощущение, органически сопряжённое с этим богопознанием.

Античность не разграничала постижение божественного мироздания с самосознанием, с автономным cogito, - вероятно, здесь следует искать и находить генезис особой /сердечной/ отзывчивости эллинов всему, что посредствует между человеком и Космосом. Это и Элевзины, и Дельфийская Пифия, и, конечно же, Поэзия. К сожалению, наследование этой, гораздо более древней, чем платонизм и христианство Традиции не сохранено, но, - внушает надежду в беспросветном отчаяньи, что Эллины снискали тот "образ" бессмертия, которое Маргерит Юрсенар приписывала императору Адриану, реставратору Эллады: прерывающееся во времени, но не исчезающее навсегда. Как пишет Адриан /словами Юрсенар/, подлинным сыном Александра Великого был Юлий Цезарь, а не тот чахлый подросток, "прижитый" завоевателем Мира от какой-то ближневосточной принцессы. Это, к слову – второй основополагающий элемент античной идиомы, который я представляю себе в форме спирали, символизирующей время, - Хронос, никогда не бывший, но и не намеревающийся стать Эоном: Личность своим становлением и развитием повторяет долгий, тернистый, но плодотворный /каждый шаг суть Акт искусства/ путь, уже пройдённый великими – очертив полный круг, он сообщает своему последователю лучшее, что мог пронести сквозь тысячелетия, спрессованные в монолитную скалу, непроницаемые, не подсказывающие человеку, лишённому "духовного зрения" куда ему ступить – как сама природа, порой, будто назло позитивистам, умолкает, и надменно отталкивает настырного исследователя, мнящего о вседозволенности.

Освальд Шпенглер в последних главах "Заката Европы" пишет, что даже во времена Аристотеля эллинам не доставало историчности мышления, поэтому, например, золотые декоративные украшения для изваяний божеств делали съёмными: на случай катастрофический, их переплавляли во времена затяжных военных кампаний – в монеты. Но, на такую "экономическую" критику можно возразить – Долой такую историю, коль скоро она эпоха за эпохой дублирует лишь "экономию", циркуляцию и распределение материи. Античная идиома утверждала достижение совершенства телесного, умственного и духовного, кои бессмысленно искать в любого рода экономии; это совершенство не связано ни коим образом с накоплением. Это особая модификация, которую Гераклит объяснял в терминах физики, современной ему, - претворение первоэлементов / атомов, превращение "чувственных вещей" в их противоположность.

Реставрация Досократического Vol # 2
Дух, согласно Гераклиту, - содержится implicite во всём сущем, ему подвластны все процессы, происходящие с телами, как таковыми. В таком миросозерцании и мироощущении в самом деле не нужна история в современном значении / понимании этого слова; антиисторизм Эллинов – это не "после нас хоть потоп!", но уверенность /непоколебимая!/ в том, что Дух запечатлеет в самоё себе их Образ, их Мысль, их Идею.
Этим объясняется и массированное отрицание античной идиомы современными "средними европейцами" – им претит история человека, Индивида, начисто лишённая экономии; они и биографический жанр читают как справочник по бухгалтерии. Id est, - некую комбинацию величин-смыслов, в т.ч. и нравственного с политическим, выясняя, насколько симпатичен им тот, или иной автор /попросту, стоит ли его читать/.

Ницше возмущала такая постановка остро актуальных [для философии и литературы.] вопросов. Он требовал от читателя мироощущения сходного с его собственным, иными словами – созвучного ему. А для этого следует с гораздо большим "обыкновенного" вниманием отнестись к его сочинениям. В этом плане я предпочёл бы не выделять какой-либо отдельный труд, но – охватить, насколько это возможно для одного читателя, все тексты Ницше, не "периодизируя" (распространённая ошибка у составителей "хрестоматийных" сборников, вроде Евг. Трубецкого), и не де-конструктируя [по Деррида] его Творения. Ницше надо читать от "Рождения Трагедии из духа музыки" до "Сумерек идолов" /"Антихристианин: проклятие христианству" это расширенный комментарий к "Сумеркам" по существу/ - переживая вместе с Автором те скрытые и явные процессы, происходящие в самой европейской культуре. Нео-варвары не способны на подобное прочтение; для них Ницше ещё более темён, чем Гераклит для его современников.

Priore loco потому, что это прочтение, как охарактеризовал его сам Ницше – это rendez vous Опыта; Опыт же – то, из чего выходишь изменённым. Если не стремишься к совершенству – эти книги не стоит и открывать. Особенно это касается "Заратустры", о котором с таким пренебрежением отзываются христиане /даже с большим, чем к "комментарию" Сумерек идолов!/ - после Заратустры я понял одну очень важную вещь:
Для Человека как такового принятие христианской идиомы было Шагом Назад.
Становление христианства было ретроспективой архаического, чуть ли не первобытного мироощущения, индивида, предельно подавленного, притесняемого внешним враждебными миром, абсолютно проницаемым для раздражительного и капризного божества /каков контраст с благородным гневом Юпитера!/ - словом, эталон индивида дисциплинарного общества, не просто просящий, на – ничтожнейше умоляющий властную руку о власти.
Эллину и Римлянину показалась бы просто омерзительной таковая ситуация, когда у богов следует не просить, не требовать, подобно героям Эсхила, Справедливости, но выпрашивать сиюминутную милость, "подаяние добродетелью", внушать брезгливую жалость самим своим существованием.
Заратустра, в свою очередь, - это резкий, молниеносный бросок ко времени грядущему, а не скверная имитация "жанра" священных книг, как полагает Соловьёв; - эта книга должна была стать началом нового витка спирали, о котором я говорил выше…
Но, пока не будем продолжать эту тему, чтобы не нарушить последовательность интервью.

Sic, следующие два вопроса:

- Продолжив тему о гранях добра и зла в литературе. Тебе доводилось когда-либо читать, будь то по рекомендации знакомых, или по сиюминутному наитию, некие сочинения, которые ты сам характеризуешь как Зло, как причиняющее явственно ощущаемый вред читателю. Не сколько в плане эстетики, ведь эстетика – за гранью вечной дихотомии; в смысле нравственном, моральном? Проще говоря, что ты рекомендуешь категорически не брать в руки. дабы избежать ущерба чувствам и уму?


Константин Гвинн:
Спасибо за ответ. Сначала хотел ответить точной ремаркой из ницшеанской работы "Мы, филологи", но быстрее открылись две ремарки из зимних записных книжек его же, зимы 1869-1870 гг...
Рабство варваров /т.е.нас/.
Разделение труда как принцип варварства, господство механизма. В организме нет отделяемых частей. Индивидуализм Нового времени и противоположный этому в древности. Совершенно отъединившийся человек слишком слаб и попадает в оковы рабства: напр., науки, понятия, порока.
Рост культурных знаний не делает организм сильным, скорее он делает его слабым. Но непрерывная деятельность вне познания.
Наивность древних в разграничении рабов и свободных: наш рабский характер.
Афиняне были совершенны, ибо всесторонне деятельны, границы потребностей не были такими узкими. Но все эти потребности были ОБЩИЕ./c/
<…>
Эллин - ни оптимист, ни пессимист. Он по существу муж, который действительно видит ужасное и не обманывает себя. Теодицея не была эллинской проблемой, потому что творение мира не считалось деянием богов. Великая мудрость эллинства в том, что и боги считались подвластными Ананке /Неизбежности, Необходимости/. Мир греческих богов - это развевающееся покрывало, которое скрывает самое страшное.
Они- художники жизни. У них есть свои боги, которые нужны им, чтобы жить, а не чтобы прятаться от жизни. Важен идеализм живущих по отношению к жизни.
Крест, украшенный розами, как у Гёте в "Тайнах".
==================================================
На твои вопросы отвечу чуть позже...
<…>
И вот это замечательный венок из "Воли к власти":
"...утверждающие аффекты: - гордость, радость, здоровье, половая любовь, вражда и война, благоговение, красивая повадка, манеры, сильная воля, дисциплина высокой духовности, воля к могуществу, благодарение земле и жизни - всё, что изобильно и хочет отдавать, и дарует жизнь, и облагораживает, и увековечивает, и обожествляет - вся мощь преображающих добродетелей...всякое согласие с жизнью, ДА-сказание,ДА-деяние...
=============================================
В этом весь и мой личный ДА-ДАизм, Anatole!:-) В идеале и перспективе будущего /если оно есть на самом деле.../
<...>
Что не брать в руки?
Какие конкретные книги? Боюсь, что я скорее знаю, какую книгу НАДО взять в руки первой, это- Букварь... :-)
Ибо и вредным книгам нет числа и меры,как и книгам "воспитательным"/в самом широком смысле этого слова/... Вообще-то, с годами у тебя развивается интуиция такого рода, что ты можешь открыть новую книгу на секунды в нескольких местах и уже знаешь, будешь ее читать или нет...Или фильмы. С некоторых я уходил буквально с первых кадров... Кстати, вот уж, что я б рекомендовал к абсолютному бойкоту: фильмы Голливуда/после некоторого исторического периода/,- вот где абсолютная зараза для человеческого духа!..
И ещё. Очень человеку важен пост разума, особенно человеку творческому, иначе можно сильно застрять в "чужих модулях" ума и чувств...) Надо ОСВОБОДИТЬ место для своего индивидуального проявления в мире имен и форм /если это вам надо, конечно.../

Анатоль:
- К слову о твоих симпатиях и / или антипатиях к современной культуре. В твоих текстах / комментариях нередко косвенно и прямо упоминается ПоМо, пост-модерн. Известно, что репутация ПоМо ныне не самая привлекательная, более того, теории пост-модерна нередко вменяют в вину регресс культуры в целом, а практике – "скверну" и "клевету" на Традицию. Тебя не беспокоит соседство в твоём журнале двух диаметрально противоположных "партий", которым чужда какая-либо толерантность: в классификации Рене Генона это Традиционализм и Контртрадиция.

Константин Гвинн:
Да, действительно, ты прав, я нарочито составил свою френдленту из разных "лоскутов",и ставил своей целью максимальное сближение позиций однажды на одном-единственном моменте истины- свободе /!!/, понимаемой по-разному, но-таки, штуке достаточно "односмысленной"...) Ты знаешь, кажется, у меня что-то получилось на этом фронте, впрочем,не мне судить... Ведь в процессе у меня из френдленты исчезли /до 10-15 челов/: очень крупные фигуры, кстати, как слева, так и справа...И кстати, я особенно стал ценить "удержавшихся в седле"!!:-))

Анатоль:
- Второй вопрос продолжает эту тему конфликтной исторической (хотя и локализованной) ситуации: представим себе на мгновения, что Идеал Традиции был воплощён. И вопрос состоит лишь в то, уцелеет ли не особо агрессивный /всё же, весь ПоМо отнюдь не массмедиа/, даже несколько уязвимый, потому что беcконечно отзывчивый пост-модерн, со всеми своими "условными" /в понимании "традиционном"/ достижениями в Эон Традиции? Пощадил бы ты его, или безразлично отнёсся к участи наследия Фуко / Делёза / Гваттари / Бодрийяра (хотя последний признал ПоМо уже мёртвым и сочинил ему некролог)?

Константин Гвинн:
Ну, у меня-то в ЖЖ,"бесконечно отзывчивый ПоМо" удержится в любом случае; и Фуко, и Бодрийяр, и Делёз, да и великий Батай, чёрт побери, заставляют наши шарики в голове вертеться с повышенной силой.) А сему явлению никогда "некролог не сочиняется" в здравомыслящих сетевых журналах, без сомнений!..))

Анатоль:
- Вопрос, quasi-диалектически соподчинённый предыдущему, о гипотетическом развитии взаимоотношений между Традицией и Пост-современностью. Я знаю, что ты пристально следишь за событиями, происходящими в России, и знаешь тенденции, эти многочисленные, но "однотипные", "знаки времени", оттеняющие собой собственно - события. Известно и то, что в России сейчас сильны конфедеративные / сепартистские (характеризовать их можно разнообразно) настроения, по многочисленным прогнозам, рано или поздно детонирующие Россию новой революцией... Вопрос в следующем: каким ты представляешь себе будущее России, при условии, что прогнозы, напр., известного нам Сергея Корнева, сбудутся?

Константин Гвинн:
Толя, мне бы не хотелось распада России, я по-прежнему/несмотря ни на какие трагические изменения в русской "психе"/считаю "Россию и русское" единственной в мире РЕАЛЬНОЙ альтернативой треклятому "лавочному янкизму"... Видимо я- неисправимый идеалист...)

Inter nos dictum sit

Анатоль:
- В некотором роде, вопрос "от меня лично". И довольно-таки "личный", поэтому позволю себе спросить прямо: какое событие, произошедшее в Мире [в целом] и / или в России может побудить тебя... вернуться?

Константин Гвинн:
Что должно произойти, чтобы я вернулся? Во-первых КГБ / ФСБ, - хотя бы приватно, - должны принести мне извинение за несколько недостойных,тоталитарных актов,которые были по отношению ко мне предприняты и осуществлены в 80-e...
Потом, мы с тобой должны будем иметь возможность вот так же, как мы беседуем здесь в Сети, беседовать на экране Первого /хахаха/ канала TV без "всякого Якова"...) Раз в неделю как минимум...)) Не такие уж сверхфантастические кондиции для ситуации "Back in USSR", не так ли??:-)

Анатоль:
- И сразу же перейдём к противоположности, следуя Гераклиту, изображающему превращения золота в огонь: можешь in brevi поведать нашим читателям о нескольких Образах /или Событиях/ которые впечатлили тебя наибольшим образом, поражая до глубины души, приковывая взгляд с затаённым дыханием?… При условии, что эти события / образы не прочтение книги и не грандиозная аллегория, порождённая сознанием после прочтения.

Константин Гвинн:
Самое сильное и мощное соприкосновение с "иным"/если ты это имел в виду под Событием/было у меня в "измененном состоянии сознания" в мою бытность "хиппиопределяющимся" вьюношей в Таллинне середины семидесятых...После восхитительной летней ночи с "кукнаром" /отвар из высушенных головок мака/, мне передали "косяк" со светлозеленым "пластелином" из среднеазиатских чанов...
Это был совершенно уникальный опыт превращения тела в чистую видимость, потерявшую все материальные конфигурации и психические характеристики, некое стеклообразное пространство, сквозь которое реально проходили страны и континенты, пролетали герои Олимпа и Золотые Будды в колесницах... Когда мои партнеры по скитаниям, пытались меня вывести в "реал", они звали Ничто и проваливались в Ничто...Потом еще много чего "мистического" было, пока я окончательно не вернулся в тело...Продолжалось это часов шесть...И это был поворотный пункт в моей биографии.
Я понял, где "собака зарыта" и где надо копать... Только уже в "трезвом" уме!..)

Анатоль:
После продолжительно перерыва возвращаемся… к телу. Телу искусства.
- Да, это сложный вопрос, тесно связанный с несколькими предыдущими. В одно из ответов меня, вероятно, как и других читателей того интервью, заинтриговала следующая фраза: "Они звали Ничто и проваливались в Ничто"... В традиционной культуре, как известно, акт Творения всегда сопряжён с жертвой. Одни считают, что "закланным" может быть Мир, иные – что жертвовать следует только собой; за каждый акт Творения художник расплачивается сполна. Обещая меньшее – всегда дают большее; многие жертвовали самоё собой ради искусства, завершая свою жизнь согласно своим эстетическим представлениям. Эта мысль близка тебе?

Константин Гвинн:
Anatole, а с каким актом жертвы сопряжен акт творения в античном мифе,скажем? Оскопление Урана??:-)А в буддизме Ваджраяны?? А в зороастризме? А в "одинизме"???:-)
Впрочем, вопрос понят адекватно...) Да, жертва присутствует и в моем скромном случае,of course...Но пусть это будет моей маленькой энигмой... ) Должен же я что-то замолчать по закону "драматически-эзотерического" жанра "свободного интервью"... ))
...
Толя, у меня в жизни было несколько СИТУАЦИЙ абсолютно экзистенциального порядка, которые вытолкнули меня на "верную дорогу"... Сейчас-то я понимаю, что это были "силы хранящие и ведущие", но тогда-то я не понимал этого непреложного факта, бедный смущённый молодой рыцарь Красный Лев...) (Но лучше поздно чем никогда!!:-)

Жертвенность Эллина.

Анатоль:
О жертвенности в античном представлении этого, безусловно благородного, акта, сказано, что меня нисколько не удивляет, русским мыслителем и поэтом Вячеславом Ивановым. Процитирую несколько строк из его эссе "Ницше и Дионис", более, чем вероятно, тебе известного:

Знаменательно, что в героическом боге Трагедии Ницше почти не разглядел бога, претерпевающего страдание. Он знал восторги оргийности, но не знал плача и стенаний страстного служения, каким горестные жены вызывали из недр земных пострадавшего и умершего сына Диева. Эллины, по Ницше, были "пессимистами" из полноты своей жизненности; их любовь к трагическому - "amor fati" - была их сила, переливающаяся через край; саморазрушение было исходом из блаженной муки переполнения. Дионис - символ этого изобилия и чрезмерности, этого исступления от наплыва живых энергий. Такова узкая концепция Ницше. Нет сомнения, что Дионис - бог богатства преизбыточного, что свой избыток творит он упоением гибели. Но избыток жизни или умирание исторически и философски составляет prius [первопринцип] в его религиозной идее, подлежит спору. Трагедия возникла из оргий бога, растерзываемого исступленными. Откуда исступление? Оно тесно связано с культом душ и с первобытными тризнами. Торжество тризны - жертвенное служение мертвым - сопровождалось разнузданием половых страстей. Смерть или жизнь перевешивала на зыблемых чашах обоюдно перенагруженных весов? Но Дионис все же был, в глазах тех древних людей, не богом диких свадеб и совокупления, но богом мертвых и сени смертной и, отдаваясь сам на растерзание и увлекая за собою в ночь бесчисленные жертвы, вносил смерть в ликование живых. И в смерти улыбался улыбкой ликующего возврата, божественный свидетель неистребимой рождающей силы. Он был благовестием радостной смерти, таящей в себе обеты иной жизни там, внизу, и обновленных упоений жизни здесь, на земле. Бог страдающий, бог ликующий - эти два лика изначала были в нем нераздельно и неслиянно зримы.

Я намеренно выделил фразу о тысячелетнем споре между идеей "избыточной жизни" как предельного, экс-татического жизне-утверждения, и идеей, явно не античной по духу, христианской, свидетельствующей, что избыток жизненой силы - предикат умирания, предвкушение скорой гибели. Впрочем, аристотелевская умеренность, экономия potentia для равномерного распределения её по всей сплетённой Мойрами нити - это несколько созвучно. Но Аристотель - это адепт Аполлонийского начала, выражаясь современным языком - систематизирующего, структурирующего и верифицирующего, что прямо противоположно молниеносному осуществлению всей содержащеся в человеческом существе энергии.

Вероятно, многие из того сделают вывод, что для "простого смертного" этот внутренний эксплозив и есть гибель. Но: на мой взгляд дионисийство - это ещё и культ непременного и необратимого возрождения, созидание той самой спирали Веков, о которой повествовалось выше, а также и в книге Андрея Белого "Арабески"; вакханалия суть опыт переживания той невероятной для христианина трансформации восприятия и мироощущения, когда человек открывает для себя будущее. Эллины, вероятно, предвкушали в таинствах Элевзинов не собственную гибель - в лице каждого, в коллективном лике Государства, но гибель самой античной цивилизации. Отсюда - "эллинистический" пессимизм, прочувствованный Ницше, и воспроизведённый им в книгах от "Рождения Трагедии из духа музыки", до "Сумерек идолов".
Хотелось бы увидеть твой комментарий по этому поводу.

Константин Гвинн:
Великого русского символиста В.Иванова или самого Ф.Ницше мне интерпретировать негоже, тем более, что они не знали времени ПоПоМо /postpostmodern/ и оперировали еще старыми добрыми классическими системами ценностей, которые сегодня "дали течь", да ещё какую!! /:-(())/ Я со своей "ПоПоМоечной" стороны, хотел бы выделить очень важный момент Бога /!/ Диониса, как идущего против тяготения над человеком времени как такового... Против преступного - до "холокостирования души"- превалирования внешнего времени, отдаваемого "слепой" работе подверженного ей "раба обстоятельств", и против тупого после-рабочего "энтертеймента" тусклого "субъекта пост-истории", приверженного пошлому консьюмеризму дешевой либерально-демократической "ПоПоМойки",-
над священными/в потенциале/внутренними ритмами homo sapiens...((Дионис может помочь нам осознать эту опасность и восстать против нее,- против этого унизительнейшего из рабств - рабства у титана Хроноса, против этой оскопляющей нас нищеты самого беспросветного свойства...Через вино, экстаз и таинство, опьянение, чудо и безумие, через Экстаз и...Катарсис этим Экстазом/!!?/...)

Дионис ниспровергает устоявшееся, затхлое, буржуазное, и такое "непреходящее, незаменимое и незыблемое" для россиянской либерастии: законы свинского капиталистического быта и еще точнее - ума, умишки; он разрушает все идиллии "болотной" филистерской жизни; его пугаются не только все добропорядочные налогоплательщики, образцовые лавочники и добрые христиане, но даже сами "прядущие нить жизни" Мойры, Клото, Лахесис, Антропос,в ужасе прячутся от Неистового Ниспровергателя "ценностей трухи" за свои "ткацкие станки"...Пустым трудодням и развлечениям "Глюксманов и Соросов" ставится предел и начинается...Праздник!

"Любая граница, любая мера, освященная разумным началом, свойственным Аполлону, упраздняется, и, оказывается, что они сами нуждаются в этом, чтоб не превратиться в пустые очертания, в полую скорлупу, похожую на куколку [скажем, Махаона], из которой выскользнула бабочка жизни... Дионис лишает человека времени, его праздник освобождает человека от времени..." Но это еще далеко не всё...Праздник выражает и нечто иное. Жизнь и смерть так тесно связаны между собой, что одно нельзя помыслить без другого. Смерть существует лишь благодаря жизни и вне жизни ее просто нет. Без связи с жизнью ее нельзя представить, но как без жизни нет смерти, так и без смерти нет жизни. Они едины, и та глубокая, бездонная пропасть, которая их разделяет в нашем представлении,- лишь иллюзия и видимость, не имеющая под собой реальной основы и рассеивающаяся даже перед испуганным взором. Иллюзию этого разделения создает время, и страх смерти, заполняющий наше сознание, возникает из представления о разъединяющей силе времени, о тех границах, которые отделяют от нас царство мертвых. Это царство, существующее внешним образом, одновременно существует и в нас, и время само предполагает существование Аида, которым оно упраздняется. Дионис отворяет его врата, широко распахивает их. Место, где это происходит,- место праздника в его честь.

Именно об этом и говорят слова Гераклита, на первый взгляд кажущиеся темными. Он говорит о том, что это праздничное шествие, эта песнь фаллосу выглядели бы бесстыдно, если бы не были обращены именно к Дионису. Так как, добавляет он, Аид и Дионис, во имя которого они веселятся и неистовствуют, представляют собой одно и то же. Любой праздник, совершающийся в жизни,- это одновременно праздник смерти и умерших, и без упразднения времени человек не обретает праздничного настроения, а это упразднение совершается только тогда, когда уничтожаются границы, отделяющие царство мертвых./c/
Такая вот суровая и весёлая дионисийская петрушка одновременно, Anatole...)
Еще раз прости за некоторый сумбур изложения и цитирования...

Hoc disederat non longiorem orationem.

Анатоль: Несколько "резервных вопросов, завершающие штрихи к письменному портрету, который мы только что изобразили совместными усилиями. Вопросы же следующие:

- Твоим читателям, особенно, - тем, кто знает и помнит твой предыдущий журнал, известна генеалогия твоего творческого псевдонима Гвинн.
Гвинн - сын Нидда - один из древнейших и могущественных магов Уэльса. Во многих сказаниях и сказках, он как и Арван, выступает как Король Иного Мира. Имя Гюндебальд в Historia Meriadoci нередко рассматривается как латинизированное искажение валлийского имени Гвинн. Как хранитель Пути соответствует славянскому Велесу, скандинавскому Одину, греческому Гермесу. В кельтской мифологии хранителями Пути выступают то Луг, то Арван, то Гвинн, то Нидд, то Огма.
Прошу тебя по такому случаю поведать нашим читателям историю твоего второго, для информационных пространств Живых Журналов, поэтического амплуа Строгий Красный Лев. Чем "продиктован", если, конечно, возможен какой-либо "диктат" имени этот оригинальный выбор? Если пояснение однажды состоялось [признаюсь, мог его пропустить по дефициту времени], приведи, пожалуйста, ссылку на данные сведенья.

Константин Гвинн:
Красный Лев... Хмм... У меня и над компом громадный старинный стяг Шотландии с Красным Львом на желтом фоне и маечки с тем же Красным Львом... И в ЖЖ - Красный Лев... Играю в кельтскую мифологию...) Моя реальная фамилия, действительно, имеет корни в древней Шотландии, откуда в начале 17-го века приехал в Московию с сыном один шотландский джентльмен... У меня нет генеалогического древа и бумаг с гербовыми печатями, подтверждающими прямую связь с именно этой линией непоименованной /sic!/ русской фамилии, но учитывая определенную "кельтскость" /sic#2!/ моего характера и мою нелюбовь к нагло-саксам, вполне может быть, что...)
Короче, играем в кельтскую мифологию!!! Да здравствует шотландский Красный Лев на главном юпике моего ЖЖ!

Анатоль:
- Давно хотелось спросить у тебя, даже - слишком давно, но тогда мне этот вопрос показался неделикатным.... впрочем, таковым он мне представляется и ныне. В твоём "2005-м" Журнале наличествует весьма интересная дискуссия об эпитафиях, как если бы мы могли их выбирать... а каким ты предпочёл бы выбрать себе Памятник. Прижизненный, сотворённый или не рукотворный? Если вопрос тебе кажется нескромным, я с уверенностью ликвидирую его из этого интервью.

Константин Гвинн:
Насчет эпитафии надо подумать, действительно, хотя я и склоняюсь к кремации "пустого" тела, честно говоря...) Моя любимая эпитафия принадлежит Григорию Сковороде: "Мир ловил меня, но не поймал!"..

Анатоль:
- И, краткое послесловие. Как правило, в завершении интервью с литераторами завершает вопрос о творческих планах, но ведь я знаю, что подлинный поэт и дионисиец непредсказуем /!!/. Поэтому спрошу, для завершения этой плодотворной и увлекательной, надеюсь, что и для тебя также /:-))/ дискуссии, о том, что... сохраняешь ли ты непоколебимую веру и надежду в лучшее, medio tempore, как Мир будто бы нарочно истребляет всё, что могло бы сообщить эти чувства и компоненты самосознания извне?

Заведомо expressis verbis благодарю тебя за всё, что было тобой здесь сказано, и будет воспроизведено тобой впредь - Здесь, в этом безбрежном океане информации Живых Журналов, где подлинная жизнь подобна крохотному островку...

Константин Гвинн:
Последний вопрос к Строгому Красному Льву был бы точнее сформулирован как обращенный к дадаисту, фланёру, пловцу, тантрику и "экс-поэту": Какие города берёт твоя вера?” - Города на грани "тельцовского" врожденного аполлонизма и "кармического" дадаистского безумия, малонаселенные города, надо тебе признаться, но поэтичные до предела при том при сём!..)

Спасибо за умную беседу, Anatole!
И это интервью хорошо б начать с тёмной и многозначной гераклитовской строки: "Луку имя - жизнь, а дело- смерть".

Vale et me ama.

Искренне твой друг, Строгий Красный Лев